Воскресенье, 22.10.2017, 14:41
Приветствую Вас, Гость

Депрессивные состояния у детей и подростков

 

Денисенко Е.Г., Валинуров Р.Г., Фролова Е.П. ГБУЗ Республиканская клиническая психиатрическая больница № 1 Минздрава Республики Башкортостан, г. Уфа

 

Современные исследования показали, что депрессивные состояния наблюдаются у 7 —20% школьников. В результате многих исследований доказано, что в основе суицидального поведения (мысли и попытки самоубийства) у детей и подростков лежат устойчивые депрессивные состояния. Риск возникновения депрессии повышается после 12 лет.

Депрессия у ребенка практически всегда «маскирована»: это и тревожность, и школьная неуспеваемость, и нарушение отношений со сверстниками, и беспокойство за свое здоровье, и навязчивый страх за близких. Проявления депрессии в разных возрастах могут быть различными. Наиболее частыми у детей дошкольного возраста бывают жалобы на боли в животе, а у детей младшего школьного возраста — на головную боль. Вместе с этим могут проявляться и типичные депрессивные признаки: тихий голос, печальное выражение лица, скупая мимика, старческая походка. У младших школьников более заметна замкнутость, безразличие, потеря интереса к играм, школьным занятиям, тоскливое настроение. Одним из ранних признаков детской депрессии является школьная дезадаптация. Она, как правило, нарастает постепенно, проявляясь в трудностях осмысления и запоминания учебного материала.

Первым условием грамотной поддержки страдающих депрессией детей является ранняя диагностика расстройства.

Депрессивные состояния у детей и подростков — не слабость или недостаток характера. Такие дети и подростки нуждаются в помощи, депрессивные состояния излечимы. Исследования и практическая деятельность показывают, что психотерапия является эффективным методом лечения депрессии. Она помогает улучшить отношения с окружающими людьми и изменить негативный образ мышления, часто связанный собственно с депрессией. Другие методы могут включать групповую или семейную терапию при необходимой современной психофармакотерапии депрессивных расстройств с учетом возраста (дети, подростки) несовершеннолетних.

 

 

 

Родительское отношение к болезни ребенка (на примере расстройств аутистического спектра)

 

Иванов М.В.1, Богачева О.И.2 (1ФГБНУ «Научный центр психического здоровья», г. Москва; 2ГАОУ ВО «Московский городской педагогический университет», г. Москва)

 

Наличие психической патологии у ребенка является тяжелым бременем для всей семьи, вызывает эмоциональное напряжение в семье, и в свою очередь, может деструктивно влиять на состояние ребенка.

Научный и практический интерес представляет исследование особенности родительского отношения к болезни ребенка, на примере расстройств аутистического спектра (РАС).

Результаты данного исследования позволят внести вклад в разработку психолого-педагогических программ поддержки и сопровождения семей с детьми-аутистами. Данные программы должны быть направлены на повышение приверженности лечению, соблюдению рекомендаций лечащего врача и др.

Исследование показало, что родители детей, страдающих РАС более склонны к приуменьшению тяжести состояния ребенка.

 Родители детей с психической патологией зачастую не осознают болезненного характера изменений в поведении ребенка, и расценивают его в большей степени как избалованность, своенравность ребенка и т.п.

У родителей детей с РАС преобладают менее адаптивные психологические защиты.Этим родителям более свойственна подмена восприятия реальной окружающей обстановки на диаметрально противоположный образ, что также подтверждается предыдущими данными об имеющейся у них анозогнозии. Состояние ребенка часто трактуется неверно, родители находятся в поиске рациональных объяснений, ищут причины, повлиявшие на возникновение изменений в поведении, нередки случаи объяснения состояния ребенка его особенностью, одаренностью, которую окружающие не способны оценить.

К настоящему периоду получены предварительные данные об особенностях родительского, материнского отношения к болезни ребенка, на примере РАС. Результаты исследования позволят разрабатывать индивидуальные программы психологической поддержки семей, что должно повысить эффективность лечебно-коррекционных мероприятий и снизить уровня стресса внутри семьи.

ВСЕ ДЕТИ МИРА ПЛАЧУТ НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ

(выступление главного врача Центра Кондюриной А.С., опубликованное в газете "Мир фармации и медицины" № 18 (583) от 25.05.2015)

Дети – наше самое большое богатство. Они и радость наша, и наша забота. Но именно  они – оправдание нашей жизни, надежда нашей старости. Они – наследники всего того, что мы в них создадим.

Именно состояние детства определяет в будущем две основные задачи: восстановление генофонда и сохранение генотипа  в государстве. Вот почему так пристально внимание государства к детству и к семье как к главному социальному институту, являющемуся носителем свода законов, правил, норм поведения, жизни, общения – словом, создателю «семейного кодекса», в который гармонично вплетаются моральные, нравственные и духовные заповеди, определяющие смысл и образ жизни человека от его рождения до смерти.

Именно семья несет в себе своеобразный родовой код и генетическую память, выстраивает систему семейно-брачных отношений, начиная с истоков – семейно-родительских отношений, наполняя их светом дружбы, веры, мира, высочайшей культуры. И если эта гармония детско-родительских отношений нарушится, то симптомы насилия, попутно влияющие на развитие ребенка, обретают свою угрожающую физическому и, что очень опасно, нравственному здоровью детей силу.

 К сожалению, не уменьшается количество семей с аморальным микроклиматом и негативным воздействием на развитие детей, со слабой нравственной атмосферой, что подрывает авторитет семьи, развивает у детей и подростков бесчувственность, культивирует моральное уродство, насаждает чуждые модели поведения. Вследствие чего становится нормой насилие, жестокость.

«Школой беззащитности» назвал детство Иосиф Бродский. В этой метафоре заложен глубокий смысл альтернативного развития школы детства. Открытие мира в детстве для одних становится школой доверия, свободного развития потенциального богатых способностей каждого ребенка, для других – школой страха, «покинутости и изгойности», школой бессилия против насилия. Особенно страшно думать о том, что та семья, которая призвана защитить, уберечь ребенка от насилия, может сама являться источником жестокости по отношению к ребенку. Помимо непосредственного вреда физическому и душевному здоровью ребенка, насилия со стороны близких более всего влияет на то, как этот ребенок будет выстраивать отношения с людьми, прежде всего со своими детьми. Большинство тех родителей, которые обращались за помощью к специалистами по поводу «трудных» детей, сами в детстве страдали от конфликтов с собственными родителями. Стиль негативного родительского взаимодействия непроизвольно «записывается» (запечатлевается) в психике ребенка. Став взрослым, человек воспроизводит его как ествественный.

 Таким образом, из поколение в поколение происходит социальное наследование стиля взаимодействия, стиля общения: большинство родителей воспитывает своих детей так, как их самих воспитывали в детстве. «Со мной никто не возился, и ничего, вырос», - говорит папа, не замечая, что вырос-то он человеком, который не считает  нужным и не умеет заниматься с сыном, наладить с ним теплые дружеские отношения. Уместно здесь привести такое резюмирующее выражение: «Даже попугай не заговорит, если не будет слышать человеческой речи. Как мальчику стать мужчиной, если у папы для него нет времени?»

Огромное количество людей, получая психологические травмы дома, идут со своими проблемами на улицу…Озлобленный или подавленный ребенок – это идеальный материал для пополнения асоциальных групп, в которых девиантное поведение становится нормативным – получает социально-групповое одобрение и поддержку.

Подростковый возраст – это время, когда у становящихся взрослыми детей формируются основы межполовых отношений. Взаимоотношения между взрослыми членами семейного круга становятся для подростков наглядным примером, из которого они выделяют основные сценарии и базовые принципы организации внутрисемейной жизни. Велика опасность, что в своей будущей семейной жизни подростки продублируют именно те негативные установки в виде межполовой агрессии, которые они получили от наблюдения за отношениями родителей (примерно в каждой третьей российской семье присутствует определенное насилие отца по отношению к матери).

Родители могут быть совершенно искренне убеждены, что делают все дл блага, при этом его калеча. Законы межпоколенной передачи неумолимы, и все повторяется вновь, но уже в следующем поколении. Подростки, которые подвергались насилию со стороны родителей, с большей степенью вероятности в будущем применят насилие по отношению к другим, в результате насилие становится для них способом решения всех возникающих проблем, особенно во взаимоотношениях с другими людьми. Кроме того, есть большая вероятность, что родители, применяющие насилие в отношении своих детей, когда-нибудь сами станут жертвами такого же обращения с их стороны. Так насилие порождает насилие и передается от поколения к поколению – происходит трагическое воспроизведение насилия и пренебрежения к детям.

 Выделяют следующие родительские мотивы, которые приводят к жестокому обращению с несовершеннолетними (по А. Миллеру):

- бессознательная потребность перенести на другого унижение, которому они сами когда-то подвергались;

- потребность дать выход подавленным чувствам. Если взрослые рано научились игнорировать свои чувства, не принимать  их всерьез, испытывают дефицит чувствительности, необходимой для успешного воспитания ребенка, то в одних случаях они скроют обиду, в других случаях – не проявят нежности из-за боязни избаловать ребенка;

- потребность обладать живым объектом для манипулирования, иметь его в собственном распоряжении;

- самозащита, в том числе потребность идеализировать собственное детство и собственных родителей;

- желание взять реванш за боль, которую родитель когда-то пережил  сам.

 Наиболее частые проблемы, с которыми обращаются родители к специалистам (врачам-психотерапевтам, психиатрам, психологам) это «ненормальность», непослушание ребенка. Ребенок не оправдывает родительских чаяний. Они ожидают, что он будет вовремя стоять, ходить, говорить, читать, как все дети. У некоторых есть еще семейные ожидания: петь, как бабушка, играть на скрипке, плавать, играть в шахматы, как папа, да мало ли прочих требований. Отказываясь  их выполнить, ребенок получает оценку  - непослушный, упрямый. Неразвитый, тугодум, неряха, неловкий, «руки-крюки» и пр., в общем,  сущее наказание. А  родители – несчастные жертвы судьбы. Ну а если ребенок заикается, страдает энурезом, не успевает в школе, избегает общения – это крушение надежд родителей. Такие родители говорят при ребенке в третьем лице «о его недостатках», жалуясь, как бы подчеркивают дистантность своих отношений с ним.

 Некоторые удивлены, разочарованы, как бы готовы сказать – я тут ни при чем, вы исправьте мне его, пожалуйста. Другие обеспокоены, готовы участвовать в «исправлении», но ни те, ни другие не представляют, насколько сами «виновны» и ответственны за то, что происходит с детьми.

Иногда коррекцию и лечение детей проводят, не занимаясь семейными проблемами всерьез. Поэтому, попадая снова в семейную ситуацию, дети быстро теряют приобретенные навыки. Например, после удачного детского группового занятия дети выходят раскрепощенные. Удалось снизить тревоги, неуверенность в себе. И уже в коридоре мы слышим: «Ты опять не на ту ногу надел ботинок, бестолочь, наказание, а не ребенок». Любящая мать произносит привычную стереотипную фразу, выражающую раздражение, не сознавая, что погружает ребенка в психотравмирующую атмосферу их отношений.

Понимая, что помочь детям можно, только сначала помогая родителям, врач-психотерапевт большое внимание уделяет работе по психологической поддержке родителей. На совместных встречах специалист проясняет систему представлений родителей о функциях семьи, их роли в ней и предлагает метод анализа семьи как системы, ставящий родителей в позицию заинтересованных исследователей своей собственной семьи. Анализируются кризисные ситуации в семье, связанные с изменением ее структуры, взаимоотношения (конфликты, болезни, разводы, смерть), то, как они препятствуют выполнению семьей ее функций и являются факторами, определяющими нарушения поведения и эмоциональной сферы детей.

Конфликты в семье становятся причиной неудовлетворенности потребностей ребенка прежде всего в психологической защите и эмоциональной поддержке. Они тормозят развитие личности ребенка, ведут к возникновению у него депрессивных состояний, тревоги, неуверенности в себе, агрессивности, а, значит, снижают или сводят на нет результаты психокоррекционной работы.

Во время приема специалисты часто сталкиваются с такими проявлениями родительского отношения, как выраженная опека и ограничительство, противоречивость и непоследовательность в поведении по отношению к ребенку, значительные разногласия членов семьи по вопросам воспитания. Зачастую (особенно в неполных семьях) наблюдается особый тип отношений между матерью и ребенком, в основе которого лежит взаимозависимость, в норме характерная для матери и ребенка более раннего возраста. Гиперопека делает ребенка чувствительным к ситуации невозможности удовлетворить свои стремления, желания, так же, как и гипоопека, ведет к тревожности, затрудняет формирование волевых качеств, а значит, способствует закреплению патологических форм поведения.

 Семья – это система. Как во всякой системе, ее элементы взаимосвязаны и влияют друг на друга. Если в семье отец обвиняющий, оценивающий, контролирующий исполнение, устанавливающий жестокие правила, то что остается сыну? Быть его «рабом» без собственного мнения или стать «непослушным», «неуправляемым», «ненормальным». Этот пример отношения контроля и оценок характерен для общения взрослых. Ребенок, будучи свидетелем диалогов конфликтующих родителей, усваивает отношения неприятия, нежелания понимать, слушать, доверять, радоваться чужой индивидуальности.

Очевидно, что семейные отношения играют важнейшую роль  в формировании личности детей. Именно в семье впервые формируется важнейшее самообразование личности – самоценность; самоуважение, любовь к себе – это как бы «сосуд», пополняемый людьми, любящими и знающими нас.

На приеме дети часто рассказывают: «Чувствую себя беспомощным», «Я часто хочу посоветоваться, но не с кем», «Если бы я исчез, всем стало бы легче». Общее для всех этих детей – они не чувствуют себя значимыми. Они не верят в себя, не доверяют чувствам других, сдерживают свои. Основные эмоции: тревога и страх. Эти чувства или приводят детей к потребности постоянно нравиться или добиваться этого, или рождают ненависть к родителям. Какие нарушения в семейной системе привели  к такой низкой самооценке?

Нарушение одной из основных функций семьи – эмоциональной поддержки.

В семье сложились жесткие нормы и правила, которые уже всех не устраивают, но члены семьи не могут, не хотят их менять (например, нельзя жаловаться, проявлять чувства, стыдно быть слабым); застывшие ролевые представления: «Мне – работа, тебе – семьи, ребенок должен слушаться и успешно учиться».

Семья, где существуют дисфункциональные отношения, нуждается в помощи специалиста, и хорошо,  когда таким специалистом еще может явиться врач-психотерапевт или психолог, а не следователь или судья.

Семья с помощью психотерапевта должна пройти через осознание своих желаний и ожиданий от  членов семьи; прояснение взаимных ожиданий в откровенном диалоге. В работе с семьей необходимо применять элементы рациональной терапии, т.е. дать знания гештальт-терапии,  использующей образы и метафоры, психодрамы, позволяющей выразить чувства в действии. С началом психотерапии происходит прояснение истинных семейных ценностей, создается атмосфера доверия, отпадает необходимость защищать себя от других членов семьи, тревога уменьшается, так как вся семья включена в работу. Постепенно привычные спонтанные реакции защиты в процессе терапии сменяются доверием и открытостью, которые и способны высвободить чувства – основное лекарство для детей с проблемами. Самые первый шаг – это признать, что ребенок имеет право быть таким, как он есть, тогда семья начинает говорить не О НЕМ, а С НИМ.